?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Музыкальное

  • 15th Apr, 2002 at 12:50 AM
grafiti
Разговор между мужчиной 40 лет, бывшим математиком, ныне автором книг про дурной глаз и колдовские зелья (не пустили человека в свое время в Израиль, но с работы выгнали, за то, что подавал) и его племянницей, 13 лет:

- Женя, ты меня любишь?
- Леночка, не говори глупостей.

На концерте Л. (ах, ей уже не 13 лет, а значительно больше) дышала мне в ухо: "Сашка, как он убого играет! Давай его выгоним, и ты сыграешь??" - "Лучше дождемся, когда все уйдут, я в большом зале лучше сыграю на Стейнвейе".

Конца дождаться не удалось. В большом зале была встреча не то социалистов, не то дискуссия на тему "Представляет ли арабский терроризм угрозу всему миру?". Там бесплатно раздавали какую-то еду и, кажется, белое вино. Было много хорошеньких, в вечерних платьях. У меня даже возникло искушение не возвращаться с антракта, а затеряться в толпе и следовать своему гороскопному знаку, которые призывает меня "to take over in public situations".

Л. с сыном Пелевина, правда, пошли пить бесплатное вино.

А я, часто выступавший в Conway Hall, пошел проведать своего старого знакомого, сторожа Гарри. Гарри - старый грек, и живет прямо в Conway Hall, в одном из крошечных кабинетов. Однажды мы с ним распили ящик вина, оставшийся после одного из моих концертов. Гарри подливал мне и подливал (сам от меня не отставая), уверяя меня, что это - "бесплатное вино". Мне не хотелось портить ему праздник и говорить, что это вино как раз вовсе не бесплатное, а очень даже платное, ибо сам же я его и покупал тем утром, для своей аудитории.

Кончилось тем, что мы слегка перепили - и Гарри сказал: "Никуда ты не поедешь, а останешься ночевать здесь. Я тебе постелю"

Я думаю, в этом что-то есть от высшей меры признания - когда тебя, после твоего концерта, сторож концертного зала оставляет ночевать прямо в концертном зале.

Вот и теперь, Гарри совсем не измениля, и уже пристроился к небольшой группке друзей Марины Хэммонд, и вот уже у него стакан вина в руках. Пожилой журналист, печатающийся в эмигрантском издании в Америке, принял Гарри за искусствоведа. Говорит ему что-то по-русски. Гарри, с довольным видом, соглашается: "Кяряшо, кяряшо".

Между прочим, у Гарри, в его подсобке, красуется огромный портрет Сталина. Хорошо, что журналист, печатающийся в эмигрантском издании в Америке, этого не знает.

Я хожу осторожно - я должен Conway Hall не то 700, не то 800 фунтов, за аренду зала в 1998 году, которую я им так и не оплатил. Впрочем, они предпочли "забыть" об этом, деликатно ограничившись одним напоминанием. Я-то знаю, что директор зала, Стивен, в душе любит музыкантов, и им прощает все, что можно. Он много кому простил долги подобного рода. Он - такой Шиндлер, в артистическом мире. Но маскируется искусно.

Марина подходит: "ну как?" - "не очень" - "а давай выпьем водки?" - "а сейчас Великий Пост" - "ну тогда пойдем пить шампанское!"

Но шампанское я пить не иду, а позирую для фотоснимка, обняв Марину. "А куда этот снимок пойдет?" - "в журнал "Колокол" - "а кто статью будет писать?" - "да Марина и напишет, наверное?", - подает голос сын Пелевина. "Нет, Марина пишет только художестенную литературу", - говорю я. "Правда, Марина7"

Композитор нервно зовет всех на второе отделение. Никто не идет. Композитор нервничает. Кто-то ему громко шепчет: "Сережа, не волнуйся, тут так принято" - "Ну нет, давайте начинать, а то уйдут ведь!"

Нет, Сережа, они не уйдут. Потому что я специально привел с собой женщин. Мы будем продолжать сидеть в самом последнем ряду, и передавать из рук в руки блокнотик с ручкой. "В этом произведениее слышится что-то трагическое". "Любимое произведение автора - "Сольфеджио" К.Ф.Э. Баха". "Только не вздумай начать хохотать, как на концерте Поллини". "Не смотри на меня, я сейчас рассмеюсь". "А ты видел, у него пьеса для фоно - там одни паузы". "Там, наверное, ноты отдельно приложены"

Все-таки не удержались - в самый торжественный момент, перед нажатием заключительного аккорда, с заднего ряда несется девичий смех-всхлип, приглушенный пятерней юзера nasha_sasha.

Но на концерте Поллини было еще не такое...


Comments

( 9 comments — Leave a comment )
verba wrote:
14th Apr, 2002 18:12 (UTC)
А сколько лет сыну Пелевина и что он из себя представляет? Я когда-то довольно хорошо знала его папу.
nasha_sasha wrote:
14th Apr, 2002 18:23 (UTC)
Re:
Ну, он, кажется, неофициальный его сын - или от первого брака, или что-то в этом роде.

Занимается африканскими языками. Я мало что про него знаю.
(Anonymous) wrote:
15th Apr, 2002 08:18 (UTC)
А что вы отмочили на концерте (Маурицио) Поллини?
АДТ
nasha_sasha wrote:
15th Apr, 2002 08:46 (UTC)
Re:
У нас был жуткий приступ смеха, когда он играл сонату Шуберта. Там, в рондо, есть такой рефрен, арпеджиями - "дрын, дрын" - от которого нас просто косило от смеха, всякий раз, когда этот рефрен появлялся. А появлялся он очень часто :-)

Кончилось это очень плохо - меня вывели из зала.
(Anonymous) wrote:
16th Apr, 2002 05:22 (UTC)
Ну нифига себе!
Экий вы, Александр, балбес.
У Шуберта кумиром был Бетховен. Поетому, у него была идея-фикс написать сонату бетховенского размаха. Получилось, что он их сильно стал размазывать и разбавлять всякими дрррын-дрррын. Лучше бы он еще с десяток импромптов написал с этого матерьяла. Но все же к етой его слабости я отношусь с некоторым сочувствием. Издержки плодовитости.
АДТ
nasha_sasha wrote:
16th Apr, 2002 05:45 (UTC)
Re:
А я Шуберта очень люблю. Фортерьянные его сонаты меньше, но все же.

Но это не отменяет комичности "дрын-дрын".
(Anonymous) wrote:
16th Apr, 2002 06:45 (UTC)
И я тоже люблю. Но ржать все же не стоило, тем более, Поллини не самый хреновый из пианистов и шубертистов. Последнюю часть 19й Cm сонаты никто лучше его не играет, даже Брендель. Абалденный Анкор!
АДТ
nasha_sasha wrote:
16th Apr, 2002 06:53 (UTC)
Re:
Ну уж с Бренделем Поллини сравнивать никому в голову не придет - то Поллини, а то - "постаревший Микки-Маус" (с) ritam.
(Anonymous) wrote:
16th Apr, 2002 07:09 (UTC)
Все мы когда-то стареем и теряем форму...Поллини тоже не юноша (60 уже, кажись, против 70 Бренделя), и у него сбои бывают даже в студийных записях (последний диск с балладами Шопена). Потом, я могу сравнить записи Бренделя 20-летней давности: его импромпты Шуберта на Филипсе-однозначно руллез! Хотя, дело вкуса, канешна, многим Пиреш нравитца больше. Для меня она слишком мягкая, играет Шуберта, как Шопена. Еще от музыки еще зависит: в Бетховене, опять же, Брендель на голову выше Поллини, а в Шопене-наоборот.
АДТ
( 9 comments — Leave a comment )