?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

grafiti
Практически во всех моих важных снах присутствует передвижение в пространстве, чаще всего посредством какого-то крупного вида транспорта, типа многотонного грузовика с фургоном. Водитель там обычно я — каждый раз я кого-то везу вместе с собой в одному мне ведомую даль. И почти всегда там ночь из которой нужно вырваться, и почти всегда пугающее ощущение того, что если я собьюсь с пути, то «я-то ладно, а вот что с ними будет…» Но я почти никогда не сбиваюсь, а нахожу правильную дорогу в нужный момент, хотя это всегда сопряжено с какими-то почти непреодолимыми препятствиями, которые так изобретательно во сне (и в жизни!) часто придумывает подсознание.

Только что мне приснился сон, который уже с самого начала был для меня неортодоксальным — в нем водитель был не я. Разумеется, ничего хорошего из этого не вышло.

Компанией из нескольких парней, мы то ли где-то засиделись допоздна, то ли заблудились, одним словом было решено «взять мотор». Происходило это все в незнакомом для нас городе поздно ночью. Шофер наш, «пропеченный как изюм», оказался эквивалентом того типа шофера, который возит, за солидную плату, с Курского вокзала на вокзал Ярославский через ВДНХ. Через какое-то время мы поняли, что он завез нас в совершенно непроходимые места, то, что Шерлок Холмс назвал бы «самой преступной частью Лондона», если бы дело происходило в Лондоне. Увы, дело происходило в некоем городе, который был значительно опаснее Лондона. Мы начали переглядываться, а потом шепотом, незаметно от шофера, обсудили ситуацию и решили, что «надо уходить». У меня созрел план «настолько идиотский, что он мог бы сработать», а именно: попросить его на минуту остановить машину, распахнуть одновременно все двери и убежать, скрывшись в переулках. Именно так мы и сделали.

Сбежав от шофера, пытающегося нас погубить, мы оказались в самом странном месте из числа возможных. По виду это, кажется, был какой-то ирландский город. А что делают люди, попавшие в Ирландию? Они, первым делом, идут в паб. Так мы и поступили.

Принимали нас там с огромным почетом. То ли из-за того, что в группе был я, а они знали, кто я, то ли еще по какой причине — но хозяйка сразу кинулась готовить нам ужин неописуемого разнообразия и изобилия, по ходу дела причитая, что если бы знала заранее, то запаслась бы большим количеством баранины. Кружки с элем пошли по кругу, мужчины предлагали нам попробовать то один, то другой местный знаменитый сорт выпивки, женщины смотрели на нас подобострастно. Наконец, я понял, что им хочется знать, сыграю ли я что-нибудь. Я сказал, что не помню, взял ли я с собой скрипку. «Взял, взял!» — настойчиво уверяют меня они и вот уже кто-то несет мой видавший виды брезентовый футляр с Françoise внутри (да, с Франсуазой — я верю в то, что эту скрипку сделала именно женщина, хотя, может быть, это не более, чем wishful thinking.)

А спутники мои пошли тем временем «кататься на лодке». Я хотел было последовать за ними, но они замахали на меня руками: «Нет, нет, что ты, это традиционное, для английских мужчин, мы не берем иностранцев!» Оставшись в одиночестве, я вернулся обратно в паб, который начал принимать размеры необъятного дворца. Там одна заплаканная девушка в переднике повела меня смотреть какую-то тайную коллекцию чего-то. Постепенно эта девушка стала принимать черты одной моей знакомой детства, А. Э., которая мне объясняла тоном искусствоведа: «Вот это — совершенно гениальный мастер. Смотри, видишь эти картонные флейты? Он их делал в каждый год, когда кто-то из его знакомых должен был умереть. Он так их предвещал о неминуемой гибели, только они не знали…» Тут она подвела меня к особой витрине. «Вот эту флейту, например, он прислал нам в тот год, когда умер мой отец», — горестно поведала мне она. Флейта была, наверное, с руку толщиной, около трех метров длиной и была вся испещрена какими-то тайными знаками. «То есть, каждый, кому он пришлет такую дудку, в тот год умирает… Хорошенькое дело!» — подумал я, но вслух этого не сказал. Вместо этого мне очень захотелось дунуть в эту флейту, чтобы проверить, какой у нее звук. Судя по размерам, звук у нее должен был быть ниже контрафагота, если такое можно себе представить. Но моя спутница замахала на меня руками, показывая, что дунуть в такую дудку было бы святотатством. Я вспомнил «перевод» фрагмента из Гамлета на эту тему:

Вы хотели как на дудке
На мне, милочка, сыграть…

После этого я встретился в закоулках этого дворца-музея с девушкой М., которая была влюблена в меня тринадцатилетней девочкой. Теперь она была уже взрослая барышня. Только она все время закрывала лицо ладонями, ее трудно было разглядеть. Мы подошли к бару и заказали вина. Когда она убрала руки с лица, выяснилось, что у нее нет одного глаза. На месте него было просто ровное место, как будто бы там глаз и не предусматривался. «Но ведь он предусматривался», — мысленно не поверил я, — «тем более, что я прекрасно помню, что она в детстве была с двумя глазами…»

«Это от слез», — ответила мне она, прочитав мои мысли. «Можно ведь плакать, плакать, и выплакать глаза. Хорошо еще, у меня один глаз остался после тебя» — попыталась пошутить она. В таких случаях автор обычно пишет: «И я поразился мужеству этой хрупкой женщины».

Но нет, меня сейчас волновала как раз не мужественность этой хрупкой женщины, а наоборот. Удивительным образом ее лицо, как у египетской фигуры, только выигрывало от отсутствия одного глаза. Страшно об этом подумать, но в таком женском лице есть что-то утонченно эротическое, с большим количеством свободного пространства, какая-то особая глубина выражения, божественная асимметрия. «Так и должно, наверное, быть — один глаз внешний, для разглядывания внутреннего мира, а другой — скрытый где-то глубине, духовный».

Я вспомнил то выражение лица o_c, которое так поражало меня еще в детстве. Когда она смотрела на меня, один глаз всегда смотрел с неким вызовом, другой — с невыразимой нежностью. Один всегда задавал вопрос, а другой — отвечал «да», на совсем другой вопрос. Один — всегда насмешливый, другой — ласковый. Этот «стереофонический» взгляд всегда сводил меня с ума, еще тогда. Да и теперь сводит — когда она на меня так смотрит.

А смотрит она на меня так она всегда.


Comments

( 8 comments — Leave a comment )
vkv wrote:
15th Apr, 2003 22:15 (UTC)
фонический, хм.. ну взгляд в этом контексте, конечно, звучит ...
стереоэмоциональный имхо :)
как ето будет по латыни ?
sap wrote:
15th Apr, 2003 23:31 (UTC)
Такое вот утро.
Я написал вот:
http://www.livejournal.com/users/sap/141373.html
И мне дали ссылку на этот пост. Люди спят в очень разных мирах.
nasha_sasha wrote:
16th Apr, 2003 13:08 (UTC)
Может, мир как раз более или менее одинаковый, а просто люди разные? Хотя, может и то и другое.
xl wrote:
16th Apr, 2003 06:07 (UTC)
Как это по павичски!
shinkovskaya wrote:
16th Apr, 2003 11:47 (UTC)
а ОС - это супруга ваша под псевдонимом скрыта? или просто женщина близкая?
nasha_sasha wrote:
16th Apr, 2003 13:07 (UTC)
Re:
Виктория Борисовна, ОС - это моя "главная наложница", я бы так это назвал. С ранней юности дружим.
shinkovskaya wrote:
16th Apr, 2003 13:11 (UTC)
вот то-то и плохо в современных мужчинах, что все стремятся вокруг себя гарем организовать, чтобы женшчины в нем наложницами были. хотя женская душа от этого травмируется и вам, как человеку музыкальному и культурному это тоже должно быть известно. впрочем, я в чужой жизни не судья.
nasha_sasha wrote:
16th Apr, 2003 13:17 (UTC)
Re:
Нет, в гареме обычно бывают не наложницы, а жены :-)

Наложница - это больше для интимных занятий, как правило.
( 8 comments — Leave a comment )